Покров

14 октября. 2018

ГЛАВА 4

Кажется, скоро снег

 

Алиса закончила говорить и глотнула чай из своей кружки.

Было пасмурное серое утро. В огромной гостиной Валентины сидело только два человека. Молодая девушка с потухшими глазами, в серо-зеленом пиджаке, который велик ей на три размера, и сама хозяйка. На кофейном столике валялось надкусанное овсяное печенье и пара фантиков от конфет с каким-то иностранным названием.

— Почему ты не называешь Его имени, Алиса? — спросила Валентина.

— Потому что это не имеет значения.

— Или потому что ты не знаешь, как Его зовут?

Алиса молчала.

— А тебе удалось познакомиться с кем-нибудь из Его семьи?

— Нет.

— А вы собираетесь большой компанией с Его и твоими друзьями?

— К чему ты клонишь? — Алиса тревожно смотрела на подругу.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Не собираемся.

— А почему у вас нет с Ним фотографий?

— Была одна. Я не знаю, куда она подевалась, — сказала растерянно Алиса. — Я налью воды, можно?

— Конечно.

Она встала и подошла к столику, на котором стоял графин.

— Тебе нужно поговорить с кем-нибудь из его знакомых, — посоветовала Валентина.  

— Зачем. Что я им скажу?

— Поговори о Нём. Спроси, что угодно.

— Я... — из глаз Алисы полились слёзы, и она больше не могла произнести ни слова.

После нескольких секунд она прошептала:

— Ты мне не веришь.

— Алиса, — Валентина встала и подошла к ней. — Прости, моя хорошая. Я так благодарна тебе за то, что ты мне всё рассказала.

Алиса обняла подругу и прошептала:

— Спасибо. Я так ценю…

— Пожалуйста, не злись на меня. Просто это кажется таким нереальным.

Она немного помолчала и добавила.

— Знаешь что, Алиса, звони мне в любое время, если ещё захочешь что-нибудь рассказать. Договорились?

Она тихонько кивнула.

 

Вой из прошлого

 

Алиса шла от подруги по мокрому асфальту, мимо серых деревьев с почти опавшими листьями и больших спящих даже днём многоэтажек.

Она взяла в руки телефон и начала искать Его в своих контактах, но никак не могла найти. Плюнув на это дело, она положила  телефон в сумку, села на мокрую лавочку и опустила голову на колени.

Шёл дождь, смачивая короткие волосы Алисы, проникая в голову острыми льдинками далёких воспоминаний и рассыпаясь на мелкие осколки в дремучем лесу её сознания.

— Я поговорила с Валентиной, и мне стало лучше, — сказала вдруг Алиса.

— Это твоя одногруппница? — спросил Он.

Алиса переложила свою голову с коленей на Его плечо и ответила:

— Да. Она спрашивала про тебя.

— Что спрашивала?

— Почему ты не знакомишь меня со своей семьёй и почему у нас нет совместных фотографий.

— И что ты ответила, милая?

— Ничего. Странная она какая-то.

— Может, погуляем? — спросил Он и поймал её голову за подбородок, увидев, как из глаз катятся крошечные капельки.

— Да, конечно, — сказала Алиса.

— Не плачь, родная. Воспоминания — это всегда очень больно, — сказал Он и поцеловал её.  

Они несколько часов гуляли в парке возле университета, в котором Он учился, и спорили о бесполезности нехудожественной литературы.

Дождь давно закончился. Начинался закат. Волшебный, розовый закат, какой почти никогда не заглядывает в эти места.

— Такие книги ничего не сообщают, только сводят нас с ума, — говорила Алиса.

— Ну, они мотивируют тебя что-то делать. Это главное, и не важно, что в них написано.

— Только бумагу переводят! Любое подобное произведение можно сжать до размеров небольшого эссе, включающего в себя готовые рецепты, которыми делится автор.

— Но никому не нужны готовые рецепты, потому что...

— Потому что человек должен сам до них додуматься.

Вдруг Алиса услышала ужасный звук, который смог перекричать Его голос и все другие голоса на этой улице. Она крепко сжала Его руку и почувствовала, как внутри что-то перевернулось.

"Я не буду поворачиваться. Я не буду", — уговаривала она мысленно себя, пока рядом кто-то не заглушил мотор, и она снова не услышала:

— Алиса! Алиса, мать вашу! Подожди!

— Алиса, это, кажется, тебя зовут, — сказал Он.

Она остановилась и заставила себя обернуться.

Навстречу ей бежал парень в мотоциклетной куртке со шлемом в руках.

— Алиска, с ума сойти! Это ты.

— Привет, Кирилл, — улыбнулась она и крепко его обняла.

— Я еду такой и смотрю, вроде ты идёшь. Я сомневался, пока ты не повернулась. Я и сейчас, если честно, сомневаюсь, глядя на тебя.

Алиса рассмеялась и спросила:

— Неужели постарела?

— Скорее наоборот. Знаешь, — медленно говорил он, всё ещё пытаясь отдышаться, — если бы я был полностью уверен, что это ты, я бы, наверно, испугался и проехал мимо.

— Да брось, как у тебя дела?

— Потихоньку. Учусь.

— Да, и я... Учусь... — с трудом проговорила Алиса, ещё сильнее сжимая Его ладонь.

Она смотрела на него немного мутным взглядом, потому что прошлое опьяняло, заливая вязким горьковато-сладким светом её воспоминания. И она тщетно пыталась заткнуть уши и зажмурить глаза всем обитателям своего крошечного леса, только чтобы они снова не ощутили себя живыми и не устроили кровожадную войну.   

— Алиска, мы ведь живём теперь с тобой в одном городе, но никогда не виделись. Нельзя так.

— Значит, будем исправлять это недоразумение, — подмигнула она ему.

— Ну вот и чудненько, — сказал он и ещё раз обнял её, — ладно, я погоню, хорошего вечера тебе... Алиса...

— Взаимно, Кирилл, — ответила она и помахала рукой.

Он помахал ей в ответ, и Алиса увидела на его запястье под курткой намотанный шарф. Она не поверила своим глазам.

— Кирилл, стой!

— Да, Алиса?

— Что у тебя на руке?

— Ничего... прости, мне пора, — сказал он и зашагал обратно.

Она подбежала к нему и схватила за руку.

— Откуда это у тебя?

Он молчал.

— Это же мой шарф, Кирилл, — сказала Алиса.

— Ты обронила его на гонках. Я хотел вернуть, но он мне спасает жизнь. Уже столько лет. Потому что он твой, Алиса.

— Не говори ерунды, Киря, — сказала она злобно, роняя его кисть из своей руки. — Единственное, что спасает вам жизнь, это ходить пешком.

Кирилл закусил нижнюю губу и покачал головой.

— Алиса... Нельзя так долго хранить в себе печаль. Она тебя однажды сожрёт.

Он наклонился к ней и шёпотом добавил:

— А ты так и не дала мне возможности тебя спасти...

 

Чашка честного какао

 

— Несколько минут я стояла и смотрела ему вслед, слушая звук мотора и пытаясь погасить зарождающуюся внутри истерику. Он обнял меня сзади за плечи и тихонько спросил: "Алиса, что с тобой?"

Я повернулась и с недоумением посмотрела Ему в глаза, чувствуя, как на минуту оживший лес снова покрывается тоненькой корочкой магического спокойствия, а потом сказала: "Слушай, неудобно получилось... Просто он так неожиданно подошёл, что я совсем забыла вас познакомить".

Я скорее бы поверила, что Кирилл мне почудился. Но придя вечером домой и увидев сообщение в своём телефоне, я поняла, что действительно его видела.  

"Алиса, я так рад, что мы встретились"

"И я рада, Киря!"

"Я очень тупанул, нужно было тебя подвезти, ты же куда-то шла. Прости, я совсем потерялся, когда тебя увидел"

"Ничего, я просто гуляла, тем более не одна"

"Не одна? С тобой вроде никого не было"

Алиса замолчала.

— А что было дальше? — осторожно спросила Валентина.

— Я очень долго не могла поверить своим догадкам. Потом открыла Контакт и начала искать. Понимаешь, Его нигде не было. Нигде. Ни в друзьях, ни в диалогах.

— Но кому-то же ты писала сообщения?

— Себе, — ответила Алиса и опустилась вниз, упираясь головой в ладони. — Я открыла диалог с самой собой и нашла там всю нашу с Ним переписку.

После минутного молчания Валентина спросила:

— Когда ты Его последний раз видела?

— Сложно… Он со мной как бы всегда. Просто иногда это ощущение притуплённое и больше похоже на воспоминание. А иногда оно настолько сильное, что я начинаю Его видеть. А в кризисные моменты даже чувствовать. Пока я занята другими делами и встречами с людьми, я не успеваю о Нём много думать. Но как только я остаюсь наедине с собой, Он появляется. Поэтому мы почти всегда видимся ночью. И я не могу сказать, когда Он последний раз был рядом. Он со мной постоянно.

— И тебе это нравится, — закончила её монолог Валентина.

Они сидели всё в той же гостиной, была уже глубокая ночь. Валентина зажгла небольшой камин и налила какао.

Час назад Алиса позвонила подруге и сказала, что всё поняла:

— Я всё поняла, представляешь, Валентина! Я сидела дома и всё поняла!

— Алиса! Давай поступим так, — сказала она в трубку. — Ты приедешь ко мне домой и всё расскажешь, договорились? Прямо сейчас.

— Но уже ночь...

— Ничего страшного.

И Алиса приехала.

Теперь она сидела на большом мягком диване, чувствуя запах какао из кружки и невыносимый страх перед своими мыслями. “Вот почему я последнее время наливаю себе чай сразу в две чашки, вот почему храню в стакане вторую зубную щётку, вот почему читаю книги вслух”, — крутилось в голове Алисы.

— Но что мне делать? — спросила она.

— Жить дальше, наверное.

— А если Он ко мне снова вернётся?

— Так Он же от тебя не уходил, ты сама сказала.

— Мы что, теперь всю жизнь будем вместе?

— Конечно.

— Да ты издеваешься!

— Не кричи, пожалуйста, Алиса. Моя семья спит.

— Да, прости...

— Не издеваюсь. Я рада, что ты нашла в себе силы во всем признаться, — сказала Валентина и, улыбнувшись, обняла её за плечо. — Слушай. А напиши книгу. Ты же что-то там пишешь.

— Но о чём? — спросила Алиса.

— О том, что ты сегодня мне рассказала.

— Неужели кому-то будет интересна эта ерунда?

— А ты пиши для себя, не думая о том, что это кто-то прочтёт.

 

Охота волков

 

Когда Алиса вернулась к себе домой, держа в руках бумажный стаканчик из круглосуточной кофейни, за окном уже был рассвет. Спать ей не хотелось. Она открыла окно, впустив в квартиру холодный осенний воздух, и услышала вдалеке звук мотора, нагло врывающегося в сон каждого спящего в её голове зверя. Звук всё усиливался и, достигнув максимальной громкости, начал потихоньку затухать, пока снова не наступила мёртвая тишина.

— Не гуляй так поздно, пожалуйста, Алиса.

Она тихонько повернулась, Он стоял прямо перед ней.

— Милый. Ты меня прости, но я так больше не могу, — сказала она шёпотом. — Я схожу с ума...

Он посмотрел на неё грустными глазами и ответил:

— Я знаю, Алиса, — ему было тяжело говорить. — Я уйду. Тебе так будет лучше. Ты найдёшь того, кто будет тебя любить и с кем ты будешь чувствовать себя счастливой.

— Но... Мы ведь можем что-нибудь придумать?

— Боюсь, что нет.

— Ты меня бросаешь?

— Прости, но так будет лучше, Алиса. У меня нет сил больше тебя мучить.

— Этого может быть… — шептала он.

— Алиса.

— Этого не может быть… Это не правда. Я не хочу в это верить.

— Надо. Ты должна.

— Нет. Я же тут умру без тебя.

— Не говори глупости.

Алиса закрыла лицо руками, упала вниз и закричала так громко, что ей пришлось заткнуть собственные уши.

Когда она успокоилась, Его уже не было. Нигде. Она осталась лежать на полу в оцепенении и смотреть в одну точку. Её трясло то ли от холода, тянувшегося из открытого окна, то ли от внутреннего безумства. Волки вышли на охоту.

Прошёл день, второй, третий... Он не появлялся. Алиса искала Его в каждом углу своей крошечной квартиры, под каждой крышкой не вымытых кастрюль, в каждой запылившейся, так и не прочитанной никем книге. Она кричала Ему и оставляла записки в своём личном дневнике, моля Его о возвращении. Она не спала, не ела и не выходила из дома. Алиса перестала жить, сидя на голом полу в оцепенении.

 

Настоящий покров

 

И однажды Он ей позвонил:

— Алло. Алиса, привет. Можно я к тебе зайду?

— Ты где? — спросила она, чувствуя, как дрожит её голос.

— Я у твоего дома.

— Конечно, заходи.  

Алиса встала с кровати и почувствовала, как темнеет в глазах и как теряется равновесие. Она подумала, что это от волнения, но скорее всего от голода и отсутствия свежего воздуха.

Она, держась за стены, прошла в прихожую и бросила взгляд на себя в зеркало. На неё смотрело белое-белое лицо, запутанное в гнездо взъерошенных волос. А взгляд красных опухших глаз скользил куда-то мимо. Алиса вздохнула, подошла к входной двери и толкнула её вперёд.

Он стоял, облокотившись на крашеные в зелёный цвет перила, и смотрел вниз.

— Заходи, — сказала тихо она.

Он перешагнул порог и закрыл за собой дверь.

— Иди ко мне.

Они стояли в узкой тёмной прихожей её квартиры. Над дверью свисал кусок отвалившихся обоев, лампочка уже давно перегорела, а обувь была раскидана по всему полу. Алиса периодически вздрагивала в его объятиях, а Он нежно-нежно гладил её рукой по голове, теперь уже навсегда успокаивая диких зверей и присыпая всё большими белыми хлопьями.  

— На улице выпал снег, — сказал он.

— Сегодня же покров.

— Да... и твой день рождения, Алиса.

Она подняла на него глаза и спросила:

— Ты помнишь?

— Конечно, помню, милая.

— Скажи... — она замолчала, потому что её задушил страх перед своим вопросом.

— Не будем, Алиса. Мы не будем расставаться. Не будем, не будем, — повторял он.

Алиса крепко обняла Его, и из её глаз покатились слёзы, которые обычно вырываются наружу после очень долгого напряжения и, подобно осеннему дождю, смывают все прошлые переживания. Слёзы, после которых жизнь наконец-то начинается сначала.

— Я так долго тебя искала, милый. И так боялась, что больше никогда тебя не увижу. Но ты здесь, и ты снова меня спасаешь, — говорила она, чувствуя, как сотни диких зверей тонут под покровом белоснежного октябрьского снега, который больше никогда не растает.  

Он взял её за подбородок и сказал:

— Дай я тебя поцелую.

Алиса почувствовала, как Он прикоснулся к её губам. По щекам текли слёзы. Она зажмурилась. А когда открыла глаза, то Его уже не было.

Целый день она ходила по своей квартире, мыла пол, выкидывала старые вещи, вытирала накопившуюся за несколько лет пыль.

Под вечер она закуталась в Его любимый жёлтый плед, заварила себе чай и забралась с ногами в кресло, открыла ноутбук и начала печатать:

"Хот-дог с корейской морковкой, пожалуйста".

— Лучше напиши про марокканскую шаверму, — произнёс Он из глубины комнаты. — Она вкуснее и звучит лучше.

Алиса подняла голову и посмотрела на Него, сидящего в позе полулотоса в противоположном углу гостиной.

— Нет. Ты любил хот-дог с корейской морковкой.

© 2017-2019 Независимое издание