Если захочешь спасти планету

13 августа. 2018

#1

— Алло. 
— Здравствуйте! Чарли? 
— Да, — соврал я. 
— Звоню сообщить, что ваш чемодан нашли. Можете приехать в аэропорт и получить свой багаж. 
— Скажите, а вы могли бы доставить его ко мне домой? 
— Можем отправить курьерской службой в течение часа. Устроит? — спросила девушка. 
Я продиктовал ей адрес, положил трубку и продолжил осмотр. Старенькая квартира явно была тесновата для широкой души иностранца. Почему-то он, будучи таким богатым и успешным изобретателем, поселился в самом захудалом районе города. 
Везде валялись какие-то бумаги, провода и куча разной техники. И среди этого хлама я искал лишь способ выжить. Но единственное, что я пока нашёл, это однодолларовая купюра, свернутая в несколько раз и прикреплённая магнитом на холодильник. Я засунул это оригами себе в карман и пошёл дальше. 

В дверь постучали. 
Меня на секунду охватило волнение. А вдруг иностранец уже успел завести подружку? Или кому-нибудь из соседей понадобилась соль, как в прошлый раз. 
— Кто там? — спросил я.
— Здравствуйте! Доставка. 
Я облегченно выдохнул и постоял неподвижно ещё пару секунд, пытаясь прийти в себя. Это далеко не первая моя квартира, но я до сих пор не могу привыкнуть. 

— Здравствуйте! — сказал я, открыв дверь. 

— Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, — сказал курьер. Я поставил какую-то закорючку и вернул бумагу. — С вас две тысячи. 

— Что?!

—С вас две тысячи литров за доставку чемодана, — повторил он. 

Лучше бы господин иностранец вернулся раньше этого вымогателя кислорода и застукал меня в своей квартире.
— Вы что, с ума сошли! — я начал импровизировать, — мало того, что мой чемодан пришёл спустя неделю и мне никто не выплатил компенсацию, так сейчас ещё требуют воздух! Скажите спасибо, что я не обратился с жалобой в консульство, — сказал я и захлопнул перед ним дверь. 

Чемодан был полностью набит новенькими телефонами, выпущенными под маркой Pomm. Неужели он приехал в наш город, чтобы толкнуть свои гаджеты местным жителям, которые и так готовы отдать последний литр ради новой модели. Я пошарил по карманам, больше в нем ничего не было. 
Тогда я засунул в свой рюкзак пять коробочек с телефонами и закрыл чемодан, затем достал из кармана свернутый доллар и прицепил его обратно на холодильник. Я не хотел, чтобы иностранец заподозрил, что в его квартире кто-то был. Тем более эта бумажка теперь не имела никакой платежеспособной функции. Я вышел с чемоданом в подъезд и оставил его у входной двери. Остаётся лишь молиться, чтобы проходящие мимо аноксики не утащили его с собой. 

#2
Уже стемнело, когда я вернулся в центр города и нашёл его. Как всегда хорошо одетый и уже немного пьяный, он сидел на диване в холле отеля, в котором жил вот уже четвёртый месяц. 
— Надеюсь, на этот раз ты принёс мне не бабушкины серёжки из чешского стекла, — сказал он, не снимая маски. 
— И тебе привет, Макс. 
Я открыл рюкзак и показал содержимое. 
— Ну, и что это? Телефоны? Ты смеёшься? 
— Вовсе нет. 
— Какой идиот сейчас будет покупать телефон, когда вот-вот выйдет новая модель? 
— Я взломал квартиру Чарли и вытащил это из его чемодана. 
— Ну и что с того. 
— Ты только посмотри на это.
Я протянул ему одну коробочку. Макс снял упаковку, открыл ее и вынул полностью прозрачный гаджет. Он долго вертел его в руках, включал, выключал, вскрывал панель корпуса. И после долгого анализа сказал:
— Это же просто бомба!
— Ну, а я про что. 


 

— Господи, какой он крутой. Я слышал, что новая модель будет кардинально отличаться от предыдущих, но это просто невероятно, — сказал он, лихорадочно нажимая на экран.
Я стоял рядом, уныло и равнодушно наблюдая его восторженность. Он уже не мог сохранять бдительность, которая требуется в его профессии. 
— Ну что? Берёшь? 
— Да. Я дам тебе по тридцатке за каждый. 
— Сколько?!
— Двадцать. 
— Да ты чего? Он в магазинах стоку будет стоить, не меньше. А это — первая эксклюзивная партия!
— Слушай, или так, или толкай их сам. 
Я внимательно посмотрел на Макса. Его глаза до сих пор горели каким-то детским азартом, он уже был на крючке и прекрасно об этом знал. 
— Окей, как хочешь, — сказал я и взял у него из рук телефон. 
— Но ты же не сможешь их продать, без связей и кислорода тебя сразу загребут. 
Я ничего не ответил, застегнул портфель и повернул к выходу. 
— Ла-адно, черт с тобой! Я заплачу тебе 250 тысяч, если сегодня всё продам. 
— Договорились. Только у меня тоже есть одно условие. 
— Ну?
— Проведи меня туда. 
Он посмотрел на меня очень серьезно, будто пытаясь понять, шучу ли я. Потом рассмеялся и пошёл к лифту.  
— Пойдём. Переоденешься. 

#3
Грин Плейс. Место, куда по пятницам стекается вся молодёжная элита города, чтобы вести разговоры об искусстве, пить сидр и танцевать вокруг диджейского пульта. Здесь все, как один, — уникальные личности, которые несут лишь благо в наш мир. Они борются за экологию, равноправие и толерантность. На их талии висит маленький горшочек с живым комнатным цветком в стеклянной колбе, на плече — цветная авоська вместо кожаной сумки или пластикового пакета, а в руках — телефоны компании Pomm. Все они одеты в винтаж, демонстрируя этим осознанность потребления и заботу о сохранении ресурсов нашей планеты. 
Теперь я, став частью этого маскарада, стаял посреди танцпола и смотрел, как Макс подкатывает к местной художнице, чтобы впарить ей украденный телефон. 
— ...поэтому они больше не позиционируют себя, как представители поп-арта. Их творчество скорее тяготеет к абстракционизму, — с видом знатока говорил он, крутя перед носом девушки своим новеньким телефончиком. 
Ее нигде не было. Я сел за барную стойку и стал ждать. Помимо напитков здесь продавали маленькие пирожные на соевом молоке без муки и сахара по 500 литров за штуку. Как говорит мой знакомый, веганских тортиков теперь больше, чем обычных. Они лежали в тарелках на большой столешнице из массива дерева. От скуки я начал водить по ней пальцами и сразу понял, что это всего лишь пластик, покрытый пленкой с напечатанной текстурой древесины. 

— Можно мне, пожалуйста, слоёный. Один кусочек, — услышал я голос за своей спиной, затем медленно повернулся и увидел ее. Она рылась в своей сумке на талии, то и дело переворачивая болтающуюся сбоку гусманию. Длинные темные волосы были собраны в высокий хвост, а из ушей свисали до плеч серёжки.
— С вас пятьсот литров, — сказал бармен и подставил баллон. 
Расплатившись, она взяла своё пирожное и села рядом со мной. Ее звали Алиса. Своим поведением и внешним видом она органично вписывалась в это высшее общество. Одной рукой она ковыряла вилкой свой десерт, другой — писала кому-то сообщение. Свет от телефона падал ей на лицо, подчеркивая его черты и выявляя присутствие косметики, с помощью которой все так старательно имитируют отсутствие макияжа. И если бы я однажды не увидел ее на дне рождения своего знакомого, то никогда бы не узнал, что за всей этой мишурой и искусственностью прячется простая девушка, способная к искренним и неподдельными эмоциям. 

— Вкусно? — спросил я. 
Она подняла голову от своего телефона и ответила:
— Ага. Хочешь попробовать?
— Скорее нет, чем да.  
— Почему? Ты против здорового питания? 
— Как раз наоборот. 
Она посмотрела на меня, как на идиота. Но ее улыбка дала понять, что ей понравился мой ответ. Спустя несколько минут мы уже гуляли по городу, чтобы расстаться под утро старыми друзьями, знавшими друг о друге больше, чем кто-либо. 

#4

На следующий день мне пришло уведомление, что мои запасы кислорода пополнены на 300 тысяч литров. Видимо, Макс вчера успешно распрощался с украденными телефонами. 
Всю неделю я ходил и думал об Алисе. Впервые за много лет я встретил человека, который говорит тебе не о том, что он думает, а о том, что чувствует. И ты, неосознанно, начинаешь делать то же самое. 
Я не знал, где ее искать. Поэтому дождавшись следующей пятницы и выпросив проходку у Макса, я снова пошёл в Грин Плейс. На этот раз все говорили о новой модели Pomm: и бармен за стойкой, и пара художников, купивших украденные телефоны, и сам господин Чарли с огромного экрана, на котором в прямом эфире транслировали его презентацию. Он вещал: "Мы стоим на пороге нового этапа развития человечества..." и бла-бла-бла. 
Я прождал два часа, прежде чем она пришла. Ее сопровождал Макс. Немного постояв у гигантской проекции говорящего Чарли, они пересекли танцпол и ушли в гримерку. 
Алиса вышла оттуда только спустя некоторое время, когда закончили транслировать презентацию и включили музыку. Она поздоровалась поцелуем с диджеем за пультом и присоединилась к танцующим. Я пробрался сквозь толпу и увидел, что она держит в руке. 
— Вдруг он украденный? — закричал я Алисе в ухо, кивая на ее телефон. Она посмотрела на меня, снисходительна улыбаясь, ответила, что ей все равно, и продолжила танцевать. Я попытался поддержать разговор, но было очень шумно. Тогда я разозлился на неё или на себя и пошёл домой, чтобы больше никогда не появляться в этом дурацком ботаническом аду. 
По дороге я размышлял обо всех этих людях. Изначально благая озабоченность экологией породила сегодня не защитников окружающей среды, а хайпожоров, которые занимаются лишь позиционированием. Это как мода на джинсы с заниженной талией: вчера она была, а сегодня уже нет. И это повальное увлечение экологией коснулось абсолютно всего, что меня окружает. 
Я шёл по улице мимо бесконечных рядов кафе здорового или осознанного питания и не понимал, почему, если на вывеске нарисован зелёный листочек и крупными буквами красуется приставка ECO, то я должен верить в натуральность покупаемой там еды? Неужели может быть что-то полезнее, чем сходить на рынок за огурцами. Лично я не знаю, что нужно сделать, чтобы спасти нашу планету. Может нам всем дружно умереть?

#5

Спустя неделю о телефонах Pomm, казалось, говорило все человечество. Во-первых, это был совершенно новый гаджет, не имеющий конкурентов, а во-вторых, он уже поступил в продажу и стоял всего десять тысяч литров. Десять тысяч! Может они забыли приписать ещё один ноль к цене? Теперь мне нужно было где-то спрятаться, потому что меня наверняка уже ищет Макс, чтобы вытрясти весь воздух и наказать за то, что он заплатил мне в шесть раз больше. 
Я собрал в рюкзак пару баллонов, спальник, взял велосипед и уже хотел уехать куда-нибудь подальше, чтобы найти нормальную работу и перестать грабить чужие квартиры. Единственное, что отравляло сладкий вкус перемен, — это мысли об Алисе. Я должен был ее найти, во всем признаться и предложить уехать со мной. 
Но я не знал, где ее искать. Я поехал к своему знакомому, на дне рождения у которого мы впервые встретились. Я добирался до него целый час, объезжая кругами бесконечные очереди людей, которые с самого утра стояли за телефонами.
Я зашёл в подъезд и постучал в квартиру Саши. Дверь мне открыла девушка и сказала, что он здесь больше не живет. Тогда я подумал, что это знак. Мне не нужно видеться с Алисой, а лучше сразу уехать. И я отправился в путешествие. 
Для начала я поехал на озеро, которое находилось в пятистах километрах от города. Место, где ещё можно дышать свежим воздухом. Я бывал там с родителями каждое лето, когда учился в школе. И спустя много лет я мог снова почувствовать себя ребенком, который ловит лягушек на берегу, сидит ночью у костра и считает звезды.
Я настолько живо представлял это в своей голове, что, столкнувшись с реальностью, долго не мог в нее поверить. Наше старое месте завалили горами какого-то неперерабатываемого мусора, а озеро осушили. О возможности дышать свежим воздухом без кислородного баллона и речи не шло. Я слез с велосипеда и лёг прямо на пластик. 

Небо, бесконечно чистое небо. Смотрит на нашу грязную Землю с таким пренебрежением. Но ничего, наивное, скоро мы и до тебя доберёмся. 
Я провёл здесь три дня, расчистив себе пару квадратных метров. На большее запасов кислорода уже не хватало. Все это время я думал об Алисе и даже немного обрадовался, когда принял решение вернуться в город. Когда я ехал обратно, я уже не заезжал в соседние поселения, а ночевал в спальнике прямо на обочине. К концу поездки я безумно устал, кислорода практически не оставалось и я начинал засыпать. 
В город я въехал глубокой ночью, еле крутя педали и ничего не видя пред собой. Мне нужно было лишь быстрее добраться до своей квартиры и поменять баллон. Тогда из-за дикого шума в своей голове я не обратил внимания на пронзительную тишину вокруг. Я каждую минуту повторял себе, что обязан добраться до дома. Но за пару километров я не выдержал и упал с велосипеда, обречённый на вечный сон. 

#6

Очнулся я спустя двое суток, лёжа в чей-то постели, и долго не мог понять, где нахожусь. Везде были расставлены живые растения, и я, дыша полной грудью, стал изучать территорию. Все окна были запечатаны, а вместо них висели гигантские лампы белого света. И если бы не старенький чемодан, я бы никогда не догадался, что нахожусь в квартире Чарли. Я стал быстро искать свои вещи и пытаться вспомнить, что произошло. Не достигнув успеха ни в одном, ни в другом, я схватил баллон, нацепил на себя маску и выбежал на улицу. 
Тишина давила на ушные перепонки. По улицам валялись неиспользованные баллоны кислорода рядом с телами их владельцев. И чем ближе я подходил к центру города, тем гуще становились кучи людей. Ноги были ватными, а сердце стучало так громко, что звук эхом отражался от пустых зданий. 
Наконец-то я добрался до своего дома и поднялся в квартиру. В дверь была воткнута записка. Я вытащил белый лист, свёрнутый в четыре раза, и сел прямо на пол в подъезде.

Мне нужно с тобой поговорить, но я не знаю твоего номера телефона. Ты, наверняка, считаешь меня недостойной своего внимания, но я долго думала над твоими словами и поняла, что больше не могу так жить. Я спросила у Саши, где тебя найти, но вот уже третьи сутки ты здесь не появляешься. Я буду ждать тебя в Грин Плейс. Позвони 8-857-46-34.  
Алиса

8 (919) 30-350-30

  • Black Vkontakte Icon
  • Black Facebook Icon
  • Black Instagram Icon
  • Black Twitter Icon

Я набрал со своего старенького телефона номер, но никто не взял трубку. По дороге в Грин Плейс я молился, чтобы ее там не оказалось. Я поднялся к бару, перешагнул через лежащего на ступеньках охранника, который никогда меня сюда не пропускал, и увидел ее. Она сидела ко мне спиной, облокотившись на спинку барного стула. 
Сердце билось, как ненормальное. Я сделал глубокий вдох, подошёл к ней и положил руку на плечо. От моего прикосновения ее тело покачнулось и рухнуло со стула на бок. Ее рука, держащая телефон, была покрыта какими-то чёрными волдырями. 
Я немного побродил по помещению, перелез через барную стойку, взял первую попавшуюся бутылку и вышел на улицу. Я заходил в рестораны, магазины, учебные заведения, — везде лежали люди, и у каждого в почерневшей руке находился новенький телефончик Pomm. Его создатель, бредивший идеей спасения нашей планеты, смог уничтожить единственную причину ее гибели — человека. 

© 2017-2019 Независимое издание